Предполагаемый человеческий феромон андростадиенон настраивает разум на эмоциональную информацию

Почти пятьдесят лет назад термин «феромон» был придуман для обозначения веществ, выделяемых организмом, которые даже в ничтожно малых количествах вызывают определённые формы поведения у другой особи того же вида (Karlson and Lüscher, 1959). Царство животных изобилует подобными химическими коммуникациями: от привлечения партнёров у шелкопряда (Vogt and Riddiford, 1981) до инициации сосательного поведения у крольчат (Schaal et al., 2003). Это обилие естественным образом привело к вопросам о существовании человеческих феромонов (Hays, 2003; Wysocki and Preti, 2004). Однако неразумно полагать, что поведение человека может быть изменено таким автоматизированным образом. Скорее всего, химическая коммуникация у человека более тонкая, что привело к появлению классификации феромонов как модуляторов. Модуляторный феромон изменяет «текущее поведение или психологическую реакцию на определённый контекст, не вызывая определённых форм поведения или мыслей» (McClintock, 2002). Натуральное вещество человека Δ4,16-андростадиен-3-он (андростадиенон) может соответствовать этому определению, хотя точная модуляция психологических состояний этим соединением пока не определена окончательно.

Андростадиенон, неандрогенное производное гонадного прогестерона, был обнаружен в плазме (мужчины: 98 нг/100 мл крови, женщины: 36 нг/100 мл; Brooksbank et al., 1972) и поте (440 мкМ/мл апокринового пота; Gower et al., 1994, Labows, 1988), а также в мужской сперме (Kwan et al., 1992) и подмышечных волосах (Nixon et al., 1988). Даже при воздействии в незначительных количествах андростадиенон модулирует психологические, физиологические и гормональные реакции по сравнению с контрольными сеансами (Jacob и McClintock, 2000; Jacob et al., 2001a; Bensafi et al., 2003; Bensafi et al., 2004b; Lundström и Olsson, 2005; Villemure и Bushnell, 2007; Wyart et al., 2007). Примечательно, что эти эффекты наблюдаются только при использовании паров и отсутствуют у соединений со схожей химической структурой (андростенол) или запахом (мускон) (Jacob et al., 2002).

Биопсихологические реакции на андростадиенон зависят от индивидуальных особенностей и окружающей среды. Во время тесного социального взаимодействия эмоциональное состояние мужчин и женщин по-разному подвержено влиянию этого соединения: женщины, как правило, сообщают о более позитивном эмоциональном состоянии после введения андростадиенона, а мужчины — о более негативном или отсутствии изменений в эмоциях (например, Jacob и McClintock, 2000, Villemure и Bushnell, 2007). Однако на различия в настроении, связанные с андростадиеноном, влияют экспериментальные факторы, включая пол экспериментатора (Jacob et al., 2001a) или эмоциональное содержание фильма (Bensafi et al., 2004a). В отчетливо негативном контексте пассивное вдыхание смеси андростадиенона вызывает более интенсивное восприятие боли у женщин (Villemure и Bushnell, 2007). Сексуальные предпочтения также играют определенную роль, изменяя нейронную реакцию на андростадиенон в гипоталамусе как у мужчин, так и у женщин (Savic et al., 2001, Savic et al., 2005, Berglund et al., 2006).

Такое широкое разнообразие результатов требует уточнения точных психологических механизмов действия андростадиенона. В то время как предыдущие исследования часто изучали эффекты андростадиенона в свете его возможных сексуальных свойств (например, Savic et al., 2001, Bensafi et al., 2004b), здесь мы стремимся определить, присутствуют ли эффекты андростадиенона в более широком контексте. Эта цель является важным шагом в точном определении того, как андростадиенон модулирует психологические процессы. Вместо того, чтобы предполагать, что соединение оказывает свое действие только в сексуальной или социальной сфере, мы расширили область исследования, чтобы изучить, можно ли упростить эффекты андростадиенона до единого всеобъемлющего объяснения. С этой целью мы предлагаем три отдельные конкурирующие гипотезы относительно психологических эффектов андростадиенона. Мы разработали дополнительный набор из четырех исследований, направленных на однозначное принятие одной из этих трех гипотез.

Первая гипотеза заключается в том, что андростадиенон оказывает своё действие, улучшая общее внимание к внешней среде. Эта идея предполагает, что андростадиенон побуждает людей более осознавать окружающий мир и реагировать на него. Подтверждением этой концепции служит наблюдение, что женщины, принимающие андростадиенон, демонстрируют более низкие показатели по фактору «негатив-спутанность» (Jacob and McClintock, 2000; Jacob et al., 2002) и более «сосредоточены» (Lundström et al., 2003).

Во-вторых, андростадиенон может усиливать внимание исключительно к эмоциональной информации. Согласно этой гипотезе, влияние на настроение обусловлено более высокой степенью осознания и последующей оценки как положительных стимулов, таких как взаимодействие с экспериментатором противоположного пола (Jacob et al., 2002), так и отрицательных сигналов, включая болевой тепловой стимул (Villemure and Bushnell, 2007). Это предположение интригует, учитывая, что первоначальные психологические результаты были интерпретированы как специфические изменения эмоционального состояния, оказывающие противоположное воздействие на мужчин и женщин. Согласно этой гипотезе, воздействие на мужчин и женщин может быть одинаковым, и ранее отмеченные половые различия могли быть обусловлены половыми различиями в реакции на окружающую среду, а не самим андростадиеноном.

Наконец, андростадиенон может специфически изменять социальное внимание. Социальное взаимодействие, очевидно, играет роль в биопсихологическом ответе на андростадиенон (Jacob et al., 2001a), как и сексуальное предпочтение (Savic et al., 2005, Berglund et al., 2006), важный аспект социальности. Повышенное внимание к социальной информации может быть движущей силой этих эффектов (Gulyás et al., 2004).

Эти гипотезы были проверены с помощью трёх компьютерных исследований и оценки психологического состояния. Эти тесты прояснили, как участники реагируют на информацию и кодируют её, подвергаясь воздействию мельчайших количеств андростадиенона, не обнаруживаемого по запаху, и в условиях отдельного контрольного условия с носителем. Исследование 1 измеряло автоматическое внимание, направленное на подсознательные позитивные и негативные выражения лица, по времени, необходимому для реакции на местоположение точечного зонда (Исследование точечного зонда; MacLeod et al., 1986, Mogg and Bradley, 1999). Исследование 2 количественно оценивало силу когнитивной и эмоциональной информации как отвлекающих факторов в простом задании на скорость реакции – определении цвета чернил, которыми напечатано слово (Исследование Струпа; Stroop, 1935, Gotlib and McCann, 1984). В исследовании 3 оценивалось относительное внимание к эмоционально нейтральным социальным и несоциальным стимулам, при этом участникам предлагалось сохранять внимание на изображениях при просмотре последующих (исследование 2-back; Gevins et al., 1990). Наконец, в исследовании 4 оценивались настроение и внимательность участников в отсутствие активного социального взаимодействия. Для оценки жизнеспособности каждой из предложенных гипотез сравнивались результаты во время контрольной группы и сеансов с андростадиеноном.

Преимущество этой серии исследований заключается в том, что каждая гипотеза предсказывает отдельный, связный набор поведенческих результатов. Гипотеза о том, что андростадиенон усиливает общее внимание, предполагает, что скорость реакции будет улучшаться при применении андростадиенона в каждом исследовании, независимо от типа задачи или стимула. В качестве альтернативы, если улучшается внимание исключительно к эмоциональной информации, время реакции (ВР) будет изменяться только при наличии эмоциональных стимулов (Исследование 1 и Эмоциональный тест Струпа в Исследование 2). Наконец, если андростадиенон оказывает свое действие, изменяя характер восприятия социальной информации, то различия во ВР будут наблюдаться только в Исследование 3 между социальными и несоциальными стимулами.

Настроение участников и воспринимаемое внимание были оценены для исследования роли андростадиенона в прямой модуляции эмоционального состояния в ситуации с ограниченным социальным взаимодействием с экспериментатором. Эта оценка настроения была разработана для того, чтобы определить, действует ли андростадиенон как прямой модулятор эмоционального состояния, особенно у женщин (Jacob и McClintock, 2000, Bensafi et al., 2004b, Villemure и Bushnell, 2007), или же для модуляции настроения андростадиеноном должны присутствовать выраженные социальные и эмоциональные сигналы. Кроме того, эти данные прояснят, почему были зарегистрированы половые различия в настроении, обусловленные андростадиеноном. Соединение может оказывать прямое, специфичное для пола действие на настроение, или андростадиенон может оказывать одинаковое психологическое действие на мужчин и женщин, которое по-разному изменяет настроение из-за несвязанных половых различий в восприятии экспериментальной среды.